И почернел, как уголь, Зангибар. Хоть были прежде лица их черны Как уголь, зинджи были сожжены. На поле битв в долинах той земли Как будто бы тюльпаны расцвели. Так воевал три года он с тех пор, Соседям жадным грозный дав отпор. Поверг врагов, завистников своих, Забрал богатство их и земли их. Удвоил и утроил он предел Земель, ему доставшихся в удел. Людей учил он воевать с врагом, Чтоб каждый был среди онагров львом. Его величье морем разлилось. К зениту знамя Рума поднялось. Меч — молния в руке, как ветер — конь, Лицо его — сжигающий огонь. И он решил весь мир завоевать, О меньшем не хотел и помышлять. Он видел: мир земной не так велик И равных нет ему среди владык. Так за три года набрался он сил, Владенья Рума удесятерил. За все три года он не вспоминал И даже мысли в сердце не держал, Что он с Дарою должен в спор вступить Или харадж и дань ему платить. Ничтожным мнит подобного себе, Кто вознесен благодаря судьбе. Румийца у своих не видя ног, Дара смириться и простить не мог. Румиец должен был перед Дарой Склониться или выйти с ним на бой. Два льва, два равных силою своей Сошлись; но — кто моложе, тот смелей. Так не страшись, когда вражда идет, — Враг тоже полон страха и забот. Когда враждой два змея возгорят,